Бандиты действуют под видом работников милиции.

Поздним вечером в квартире зубного врача Исаака Лившица прозвучал звонок в дверь. На пороге стоял мужчина в кожанке, а рядом с ним был красноармеец.

-Здесь проживает гражданин Лившиц? - ледяным голосом спросил чекист, а затем представился,- Старший оперуполномоченный киевского уголовного розыска Потапов.

Едва взглянув в лицо Лившицу и его жене, чекист вынул из кармана красную книжечку.

Исаак Семенович попытался что-то промямлить о неимоверной ошибке, но сразу замолк и едва не потерял сознание, когда увидел ордер на обыск, подписанный прокурором города.

Незваный гость слегка ухмыльнулся и сказал тем же самым холодным тоном, как будто ставил точку в разговоре, который так и не начался: "Советская власть не ошибается", и затем приказал красноармейцу приступать к обыску.

Исаак Семенович слыл человеком не бедным и сумел сколотить небольшой капиталец. Но особенно удачным оказался нынешний, 1923 год. Тогда деньги потеряли ценность, и за свои услуги он брал либо золотом, либо драгоценными камнями.

В течение следующего часа чекисты профессионально, разбив квартиру на квадраты, тщательно обследовали каждый уголок.

Вначале Лившиц спокойно наблюдал за действиями чекистов, но, чем ближе Потапов приближался к тайнику с бриллиантами, который был обустроен под паркетом, тем больше дантист терял покой.

А чекист внимательно следил за тем, как изменялось выражение лица доктора.

-Что-то у Вас паркет скрипит. Да и положили его на удивление неровно, – с этими словами он поднял паркетину, за которой и оказались спрятанные бриллианты и золото.

Когда Потапов вытащим мешочек с драгоценностями, дантист закатил глаза и мысленно попрощался со своим капиталом.

Неожиданно из соседней комнаты раздался звук рвущейся материи и крик жены Лившица.
-Что все это значит, товарищ Потапов? Я буду жаловаться! – вскрикнул Исаак Семенович.

Он догадался, что красноармеец в этот момент делает с его женой.

Красноармеец, который вышел из соседней комнаты, наглым голосом сообщил, что дамочка сама набросилась на него, когда тот производил обыск.

Униженный и сломленный Лившиц едва шептал: "Я этого так не оставлю".

Из материалов уголовного дела:

В отдел уголовного розыска поступила жалоба гражданина Лившица на то, что в его квартире был произведен обыск, во время проведения которого представители правоохранительных органов пытались изнасиловать его жену.

Предварительным расследованием было установлено, что ордер на обыск квартиры Лившица прокурор города не выдавал, а под видом работников милиции действовали бандиты, которые подделали документы и удостоверения личности сотрудников милиции.

Во время общения с Лившицем начальник уголовного розыска Семен Поликарпов опросил пострадавшего и показал ему альбом особо опасных преступников и бандитов, которые были объявлены во всесоюзный розыск.

На одной из фотографий дантист опознал того, кто производил у него дома обыск. На самом деле он оказался главарем банды дерзких жиганов по кличке Митяй.

На протяжении последнего месяца это было уже пятое подобное ограбление богатых граждан – нэпманов, врачей, адвокатов.

Преступники каждый раз действовали под видом работников милиции. Как утверждали пострадавшие, операция по изъятию драгоценностей выглядела очень профессионально.

Стены и пол простукивали, пересматривали книги и личную переписку.

Судя по тому, что у преступников не возникло ни единой промашки, у банды Митяя была отлично налажена разведка, и о своих «клиентах» он знал практически все: имена, где работают, имена домочадцев и даже их привычки.

Было отмечено, что, незадолго до ограбления, собирал милостыню нищий, а рядом ошивались беспризорники.

Именно они и были глазами и ушами бандитов, проводили слежку за «клиентом» и докладывали Митяю нужные сведения.

Эта банда, как кость в горле, лишила покоя работников уголовного розыска.

Жиганы вышли из уголовной среды. Но, в отличие от урок, которые все время придерживались преступных традиций, а именно: не убивать во время ограблений, не грабить адвокатов и врачей, жиганы называли себя новыми анархистами или же идейными, и свои налеты обставляли под видом борьбы с недобитыми буржуями.

Хотя на самом деле от уркаганов они отличались только тем, что имели лучшее образование, а некоторые даже Карла Маркса цитировали, как отца родного.

Некоторые из жиганов успели повоевать на фронтах гражданской войны. Были среди них и те, кто до недавнего времени принадлежали к классу буржуазии и даже дворянства.

Еще одно разительное отличие жиганов от урок старой закалки заключалось в одежде. Они предпочитали самую модную: костюм тройка, модные ботинки, галстук «кис-кис» и самое главное – толстые золотые цепи.

Жигана можно было бы принять за богатого нэпмана, если бы не тельняшка, которая выглядывала из-под ворота рубашки.

Почему-то именно в них предпочитали шиковать эти бандиты.

Секретная операция чекистов по внедрению в банду Митяя.